IMG_20190901_181151

Фантастическое лето

Нет, не поездками удивительно лето в этом году. Они, конечно, тоже случались. Но не было нынче экзотических стран, дальних перелётов, незнакомых морей и неведомых языков. А лето всё-таки стало фантастическим. И причиной тому – книги.

Всё началось в конце мая. Книга признанного классика мировой фантастики Роберта Хайнлайна «Дверь в лето» по-настоящему открыла лету дверь, впустила лето на порог, подарив ощущение свободы, юности и надежды на лучшее. Дочитал – думал: вряд ли стану когда-нибудь перечитывать эту книгу, но прочитать её, бесспорно, стоило. А теперь, не сомневаясь в последнем, я не исключаю, что вернусь к этим солнечным и весёлым страницам. Потому что впереди – долгие холода и тёмные одинокие вечера. Потому что «Дверь в лето» оставляет послевкусие – свободы, юности, радости. Такую книгу, как мне кажется, нужно читать лет в семнадцать-восемнадцать. Но и в свои тридцать я, в конечном счёте, совершенно не разочарован. «Дверь в лето» задала тон целому времени года, которое, как известно, маленькая жизнь. А может быть, и большая. Лето ведь.

Лето – это свобода. И первые его недели я традиционно трачу на чтение. Читаю жадно, быстро, провожу с книгами дни и вечера. Отдаю долги – читаю то, что давно уже собирался прочитать, книги, которые уже несколько месяцев как взял у кого-нибудь, но всё никак не доходили до них руки. Именно такой книгой стал «Вокзал потерянных снов» британского автора Чайны Мьевиля. Одно его имя (это, кстати, не псевдоним), кажется, наводит на мысли о каких-то фантастических мирах, а название на обложке воистину завораживает. И это первое впечатление не обманывает. Удивительный мир огромного города Нью-Кробюзона, населённого расами людей и антропоморфных скарабеев хепри, трудолюбивых водяных и загадочных рукохватов. Мрачный гниющий мегаполис, над которым по ночам нависают кошмарные злые тени… Хорошо, что я читал эту книгу летом, а не в сырых ноябрьских сумерках. Думаю, выходить поздним вечером на улицу было бы жутковато. Но 900 страниц прочитал, кажется, меньше чем за неделю. Кстати, отличная альтернатива просмотру сериалов – книга абсолютно кинематографична, так и просится для экранизации. А значит, даёт абсолютную свободу фантазии. Не забывая при этом заставить человека задуматься о каких-то важных вещах. Помню, читал и всё время ждал подвоха, до последней страницы думал, что где-то автор должен дать слабину. Ошибся, к счастью. От первой до последней страницы – хорошпач вещь. Так что читайте, фантазируйте, снимайте кино! Возрастной ценз – 18+.

Потом был «Солярис» Станислава Лема. Давно собирался прочесть. И вот – выдались несколько дней дороги. Что там несколько дней – сутки в поезде. И меньше суток ушло на то, чтобы прочесть «Солярис». Фантастика хороша тем, что погружает в себя с головой, заставляет не отрываясь следить за сюжетом, силясь разгадать загадки, которые загадывает тебе писатель. Правда, тайна Соляриса – огромного мыслящего океана, странной, страшной, удивительной планеты – так и осталась для меня не понятой до конца. Но ведь, согласно одному известному выражению, и не в том задача хорошей литературы, чтобы отвечать на вопросы. Важнее правильно их задать. И эта книга оставляет много вопросов – о человеке и его месте в мире. По всем проблемным фронтам.

Потом был ещё один читательский марафон длиною почти в тысячу страниц — дилогия Дэна Симмонса «Гиперион. Песни Гипериона». Кажется, именно эту книгу кто-то остроумно определил как космическую оперу. Если нет, то, думаю, такое определение можно и нужно дать. Удивительная, масштабная вещь. О возможном будущем человечества и нашем актуальном настоящем. Книга-пророчество. Книга-предостережение. Книга-загадка. Книга-мозаика. Разговор о человеке и Боге. Здесь больше нечего сказать — просто прочтите.

А закончилось фантастическое лето коротким рассказом Клиффорда Саймака «Ван Гог Космоса». Этот рассказ о судьбе художника в масштабах Вселенной я прочёл в журнале «Смена» за апрель 1991 года. Этот журнал живёт у меня на даче, а рассказ я впервые начинал читать ещё подростком, если не ребёнком. И вот наконец-то дочитал до конца. И завершил своё фантастическое лето.

Замечательная книга Георгия Данелии «Безбилетный пассажир», думаю, не выбивается из общего списка. Реальная жизнь ведь тоже может быть фантастической, верно? Особенно если речь идёт об удивительном человеке в удивительном мире кино.

В итоге за лето прочитано около полуметра книг. В осень вхожу с «Конармией» Исаака Бабеля. От классики научной фантастики — к классике привычной.

А каким было ваше читательское лето?
Передаю эстафету!

IMG_20190831_191221

IMG_20190707_231434

День семьи, любви и верности

Вероятно, основное число постов по поводу появится завтра. Праздник всё-таки.

Но так уж сложилось: сегодня я уехал из Мурома, который уже второй день празднует День семьи, любви и верности. Он не совпадает с Днём города, это просто ещё один большой городской праздник, всероссийскийх, по сути, масштабов.

Главное, наверное, будет завтра. Схлынут толпы, отчасти поглощённые рабочим понедельником. Уже сегодня не были перекрыты улицы и не работали тиры, торговые палатки с безумными китайскими игрушками, аттракционы с жестяными банками, которые надо сбить поролоновым мячиком и выиграть за это игрушку. Хотя я видел, как юноши показывали себя перед, может быть, будущими жёнами, а папы искренне пытались принести радость своим детям и стать победителями. Что ж, я не сноб, я совсем не против.

Но сегодня праздник ушёл в муромские монастыри и храмы. Это, по-моему, всё-таки лучше. А завтра, вероятно, праздник пойдёт в семьи. Там ему и быть. Такой праздник.

Вчера на берегу Оки пел Алексей Глызин и ансамбль «Непоседы». Сегодня у мощей Петра и Февронии пели акафист. Завтра… А завтра — давайте подарим этот праздник семье. Это важно. Важно.

Несколько раз я наблюдал на улицах Мурома, в праздничных толпах, сцены, которые особенно странно и дико смотрелись именно в этом городе и именно в эти дни. Крики в телефонные трубки, пьяные бравады, тычки от родителей детям. Хотелось подойти и о чём-то напомнить. Но я и сам не святой, и я шёл мимо.

Праздник — это всегда рубеж, всегда повод: вспомнить, задуматься, оглянуться. Посмотреть на себя и на близких вокруг.
А кого увидим вокруг? Кто ближе семьи?
Семья — продолжение нас, мы сами, наше отражение. Давайте делать всё для того, чтобы наше отражение выглядело достойно. Давайте будем достойны собственного отражения.

Можно ещё порассуждать о разнице между истерическим днём Валентина и историческим, спокойным, честным и правильным Днём Петра и Февронии. Но я не буду. Имеющий очи да видит.

С Праздником вас!
Лада в семье. Хороших людей во спутники. Счастья.

IMG_20190623_033318

Смотришь, как жизнь идёт

Сегодня я встретил рассвет в компании Петра Мамонова и его «Досуги-буги». Ехал на дачу и танцевал за рулём. Приехал — не спится. Думается.

Думаю о том, что всё-таки прекрасная у меня профессия — учитель. Эта профессия заключается в том, чтобы познавать человека. А с ним и саму жизнь. Смотришь, как люди взрослеют, как жизнь идёт. Не знаю, кто ещё, кому ещё, кроме учителя, доступно вот так видеть течение жизни. Хотя, конечно, многим, наверное.
Врачам, например. Но они к жизни немного иначе подходят, наверное, через тело больше.
Могильщикам? Но это, по нынешнему времени, профессия экзотическая. Что-то книжное, литературное, шекспировское.Да и не о жизни — о смерти.
Священникам, может? Ну разве что. Хотя это тоже немного другие материи.

А я учитель. И на моих глазах люди несут себя сквозь жизнь. Сохраняя, теряя, приобретая. Надевая маски, не желая показаться ребёнком и пугаясь при этом перспективы однажды окончательно повзрослеть. Мужают юноши, хорошеют и становятся всё более женственными девушки. Кто-то активно не стесняется курить на выпускном, пользуясь долгожданным освобождением от школьных условностей, а кто-то и на встрече выпускников будет прятаться с сигаретами за угол, потому что «выжмойучитель».

А ты на всё это смотришь и чувстуешь вдруг, как движется, поворачивается, живёт время.

Так вот, навело с бессонной ночи на мысли.

А всё почему?

А потому что — выпустил. Собственными руками. Провёл выпускной. Не без помощи добрых людей, конечно, и самих ребят.

Ребята хорошие. Классные. Давно их знаю. Кого-то даже четыре года. В конце выпускного вечера понял, убедился: испытываю к ним действительно тёплые чувства.

Нет, не было открытий на каждом уроке. Так, наверное, чаще бывает с малышами, из которых ещё не выветрился детский космос. А эти — они старше. Они уже вполне земные, они крепко стоят на ногах, ощущают мир земными, понятными чувствами, но тем они и интересны. С вами было интересно, друзья. Вы интересны мне как люди. Просто, по-человечески. Ваш космос уже не фонтанирует, не рвётся наружу, норовит спрятаться. Так бывает у взрослых, они в этом плане избирательнее детей. Но всё-таки я хоть отчасти, думаю (надеюсь!), смог вас разглядеть.

С вами есть о чём поговорить. Я иногда на уроках чувствовал, что как-то не так ставлю вопросы — спрашиваю об очевидном, а с вами можно и нужно серьёзнее, круче, глубже, более по-взрослому. Получается, мне нужно было порой расти до вас. Что ж, это хорошо. Это здорово. Спасибо вам за урок!

И спасибо за этот вечер и за эту ночь. Состоялось. Выпустил. Собственными руками. Не без добрых людей (отдельное и огромное спасибо Максиму Голощапову за звук и человеческую поддержку!)
И с Божьей помощью, конечно.

С Богом теперь.
В жизнь.
В лето.

Надо бы спать, а не спится. Осознаётся. Ощущается. И радостно на душе.

И пионы цветут, как сумасшедшие.

P.S.
В конце предложил приглашать меня вви качестве ведущего и на иные торжества, в том числе — на свадьбы. Будет удивительно, если кто-то пригласит, в самом деле. Из этих вот ребят — выпускников.

Удивительный опыт будет.
Приглашайте.

IMG_20190619_175902

ЗЕМЛЯ МОИХ ПРЕДКОВ

Бог велел.
И когда-то мои предки пришли на эту землю. Откуда-то с Архангельской губернии, с Белого моря, которое до сих пор отзывается в окающем, напевном говоре стариков. А старики до сих пор крепки, как береговые камни.
Дай Бог здоровья им, старикам.

Усть-Суерская слобода — одно из первых поселений в наших краях. Отсюда шли дальше, рубили в недальних окрестностях избы, пахали землю и рожали детей. Рожали по многу, так, что крепко разрослось корневище нашей древней фамилии. В генеалогическом древе моего четвероюродного дяди, с которым я лично познакомился только сегодня, теперь больше 1100 имён.

Сегодня мы дополняли семейное древо. Называли имена, даты рождений, смертей и бракосочетаний, вспоминали. Сегодня мы — вспоминали. Рухловых и их жён. На земле предков мы называли предков по именам, называли живых, чувствуя, как крепки корни, как движутся по стволу земные соки, как шелестят напитанные силой листья.

Усть-Суерское — большое когда-то село. Сегодня я видел его с высоты огромной, в три этажа церкви. Её начали восстанавливать несколько лет назад, да так и бросили. Теперь строительные леса качает ветер. Старые, искусным мастером сработанные купола сторожат церковь на земле, будто витязи. Они смотрят на школу, которую когда-то построила на свои деньги учительница-энтузиастка. Школа теперь закрыта. Она обросла крапивой и медленно разрушается. Туда некому и незачем ходить. Там живут птицы. И в церкви живут птицы. С высоты им хорошо видно, что домов в Усть-Суерском осталось не так много, а многие из них — брошены.

А в деревне Пуховой Белозерского района, где родились, выросли и умерли около десяти поколений Рухловых, остались только стены. Стены одного дома. Один разрушенный дом.
Сирени и тополя, растущие в ряд, напоминают о главной деревенской улице, на которой рождались, росли, умирали.

Так из под ног у нас уходит земля наших предков.
Остаётся, пожалуй, одно — крепче стоять на ногах.
Цепляясь корнями за землю.

IMG_20190620_000735

IMG_20190620_000853
IMG_20190620_000853IMG_20190619_160602

IMG_20190619_152204

IMG_20190619_151825

IMG_20190619_150714

IMG_20190619_150349

IMG_20190619_144725

IMG_20190619_145748

IMG_20190619_145016

IMG_20190619_151526

IMG_20190619_134824

IMG_20190616_223155

Дорога домой

Дорога даёт пищу для размышлений. Особенно если точно знаешь, к кому и зачем ты едешь, но не уверен точно, ждут ли тебя.

И снова — Одиссей. Царь Итаки.

Плач Одиссея

День ото дня. Снова сузил глаза горизонт,
Грубо ревнуя ко мне светлоокую Эо.
Слышит ли небо немое мой горестный стон?
Будь она проклята, эта ахейская эра!

Я эти звёзды давно заучил наизусть
И по узорам созвездий свой парус заштопал.
Тысячи раз по ночам вырывалось из уст
Имя твоё. Только слышишь ли ты, Пенелопа?

Ветры напели: у нас полон дом женихов.
Я не поверил в их вопль сиренский, сиротский
Их ведь случайно тогда отпустил из мехов
Мой любопытный, весёлый, удачливый лоцман.

Было рукою подать, я Итаки достиг,
Видел стада и садов повзрослевшую зелень…
Сколько уж лет мой корабль — Пенелопа, прости! —
Ищет классическим носом знакомую землю.

А на округу знакомых — один Полифем.
Будь она проклята, эта слепая пещера!
Примешь ли, если вернусь никудышным совсем?
Время щедро на морщины и в палубе щели.

Но я клянусь: натяну неподатливый лук
И окровавлю разлуке прожорливой горло.
Будет наш пёс, мой старинный и преданный друг,
Полуслепой, в загорелую тыкаться голень.

Только пока равнодушная к плачу волна
Тянет к ладоням незрячую мокрую морду.
Боги, скажите, за что суждена мне вина —
Мыкать весь век винноцветное горькое море?..

Загрузка...
X