Author Archive: Александр Рухлов

Курган — Тюмень: два полюса

…А я так думаю, что Курган-то покрепче Тюмени будет.
Потому что Курган — носитель энергии тёмной, энергии Инь. А её ещё поди унеси. Силы нужны — бремя нести, потоки тёмные сдерживать. Оттого и люди в Кургане — если уж светлые, так в разы сильнее. Неподдавшиеся, значит. Победители. Егории Победоносцы.
А Тюмень — это Ян.
Такой вот парадокс: Курган- Инь, Тюмень — Ян. Обмен мягкими знаками. Два полюса.

Лайки

Ездовые собаки социальных сетей.
Новое фото на аватарке вызывает резонанс — 70-100 лайков. Первая волна — первые сутки,самая большая. Потом — остаточные явления, но долго. Месяцами и даже годами могут возникать новые лайки под уже не новой аватаркой.
Заметки обычно оцениваются в 10, много 15 лайков.
В детстве, если помните, мы больше любили книжки с картинками.
Заметку надо читать. Одна картинка — много текста.
С фотографией проще: лайкнули, улыбнулись в ответ — едем дальше.

20150803_142312

Фотограф и не фотограф или Бокал на полтора человека

ПОСВЯЩАЕТСЯ АНДРЕЮ ВАСИЛЬЕВУ

Собирались на фотосушку. Андрей Васильев — фотограф без фотоаппарата, поэтому для того, чтобы застолбить себе место на бельёвой верёвке в горсаду, пришлось поднимать семейные архивы.
Подошли творчески. Выбрали семь — самых лучших. Ополовиненные с разных сторон, будто блюда с салатами, хохотали на застольных фотографиях чьи-то безымянные родственники: сухопарые мужчины с крепкими недожевавшими челюстями, волоокие женщины. С карманного календаря мэр города Чебоксары приветствовал своего избирателя. С одной фотографии слегка удручённо глядел из-под заячьих ушек сам Андрей Васильев, лет шести от роду. Уже тогда очевидно не мила была ему система образования, явившееся в жизнь ребёнка под видом детского праздника.
Пришли в горсад, оформили на свободном отрезке верёвки персональную выставку. Художники-передвижники. Авангардисты в Манеже. Автоматическая поэзия. «Я так вижу».
Подходили люди. Мы улыбались, давали пояснения. Вот зайчик, а вот мэр. А вот этих имён история не сохранила,здесь надо фантазировать.
На верёвке стали появляться несимметричные пустые места. Фотографии шли неплохо, люди брали. Для архива, для дома, в подарок близким. Многое из тогдашней подборки осело в личных архивах любителей фотографии.
А у меня на той «сушке» своей подборки не было. Но я не претендовал. Я ведь не фотограф.
С тех пор прошло, наверное, года три.
Сегодня утром (а проснулся я так рано, что многие ещё и не ложились), я обнаружил, что в памяти планшета накопилось около четырёх тысяч фотографий и ему (планшету) стало тяжело с ними жить. Я решил разобрать архив.
Крутанул экран движением пальца далеко вниз. Попал на фотоподборку со своего многоэтапного путешествия лета 2015 года. Курган — Москва — Дубай — Белград — Черногория — Белград — Дубай — Москва — Курган. Обрадовался. Стал смотреть, вспоминать, удалять лишнее и неудачное.
Но что-то из лишнего и неудачного всё-таки пришлось оставить. Для истории, как факт. Потому что сквозь доходивший порой до истерического смех пробивался важный вопрос: то ли я был настолько глуп, что позволял себе делать такие фотографии, то ли, может быть, был постоянно пьяный? Да вроде бы и не был ведь?.. Списал, в конце концов, на творческий поиск.
Осталось ещё 3178 фотографий. Несколько километров. Предстоит большая работа.
Теперь вот собираюсь на фотосушку. Подскажите, пожалуйста, когда будет мероприятие?

20170425_214834

Услышать «Грозу»

Говорят, большое видится на расстоянии.
Ещё говорят: «Глядишь в книгу…» Не продолжаю.
25 апреля 2017 года. Восьмой час вечера.
Сколько же лет должно было пройти, чтобы я наконец-то услышал, расслышал «Грозу»!..
Услышал. Это лучший в данном случае глагол. Действообразующий. «Гроза» Островского в постановке режиссёра Андрея Могучего — это точнейшим образом услышанная музыка драматического текста. Насквозь русская, несмотря на крепчайшую свою связь с мировой культурой, начиная с античных пьес, «Гроза» в БДТ — это прямое попадание в задуманную автором партитуру. Балаганный театр и скомороший речитатив, истовая музыка молитвы и надгробный плач по собственной судьбе-доле, русская песня просторная: хоровая и сольная, — всё здесь. Будто оборвался в Волгу целый пласт желтобокой породы, обнажив на срезе обрыва вековые сплетенья корней. А они — словно нервы. Оттого так точны.
Я не буду о деталях спектакля. Каждый актёр был абсолютно на своём месте, словно врос в чёрный фон лаковой миниатюры, — ни деться, ни дать, ни взять, ни отнять. Всё на месте и всё по местам. Всё по местам расставили. Открыли палехскую шкатулку и всё до самого дна разглядели.
Хотя и без деталей никак — ведь Палех!
Вот Катерина. Она в красном. Все в чёрном, а она в красном. Луч света в тёмном царстве? Да. Она со своей женской трагедией — луч света? С истериками и причитаниями? Да! Живой и непокорный характер. Жертва. Грешница. Заблудшая душа. Живая душа.
И все живые, все и каждый. Не герои-идеи: мать-деспот, маменькин сынок и муж-тряпка, городской сумасшедший. Нет — все оживают в балаганном шатре, красками играет каждый образ, несмотря на доминанту чёрного цвета. Сумасшедшая барыня — карликовый эпизод оригинальной драмы — здесь это женская трагедия, целая эпопея, зарифмованная с главной героиней спектакля. Ируте Венгалите зовут актрису. Она прекрасна в этой роли. Могучая роль в спектакле Могучего.
Первые пять минут я буквально сидел с открытым ртом. Буквально, без метафор: открыл рот, распахнул глаза и улыбался. В конце я кричал «Браво!» Я очень редко себе это позволяю — мне всё кажется, что я могу напугать кого-то из соседей. Сегодня я не боялся ничего. Браво! Браво! БРАВО!!!
Смотреть ещё и ещё раз, приглашать любимых, друзей, знакомых, учеников!
Простите меня, лицеисты! Кажется, я преподавал вам какого-то не такого Островского. Буду счастлив, если вы увидите этот спектакль и испытаете нечто похожее на то, что чувствую сейчас я. Напишите мне об этомт- значит,я всё-таки показал вам Островского и научил читать. Если увидите и не почувствуете ничего, кроме недоумения по поводу моих восторгов — поздравим друг друга: я вас ничему не научил.
Быть может, мои восторги так всеобъемлющи именно от того, что совсем свежи — трёх часов не прошло от финала спектакля. Занавес, кстати, отдельная история, смотри на фото. Этот называется «Житие Катерины», по сюжету, собственно. А есть ещё три или четыре.
Так вот: может, я несколько восторжен, может, чуть излишне. Может, Островский не должен быть таким.
Но в том и прелесть классики — в бездонных глубинах её и неогрниченном пространстве для интерпретаций.
Словно Волга и пейзаж по-над ней.

Пасхальный хор

Светлая Седмица. Так называлась прошедшая неделя — неделя после Пасхи. Называлась, называется и будет называться, даст Бог.
Даст Бог, так и останется она светлой неделей после светлого праздника, когда надо непременно обнимать самых любимых и дорогих, дарить друг другу тепло и весенний свет.
Кажется, у меня получилось. Несмотря на все упущения, я неплохо провёл время от Пасхи. Как надо провёл.
Например, во вторник был на концерте Хора Сретенского монастыря в БКЗ «Октябрьский». И это было светло и прекрасно.
А ещё — помогал любимым. Писал сценарии концертов. Помогал Музыке зазвучать. Отзывался на зов Музы.
На одном из концертов даже удалось побывать.
В Киришской детской школе искусств состоялся концерт хора «Victoria». Да, быть может, я написал несколько мудрёный текст для ведущей. Но ведь и Пасха не День работника лёгкой промышленности. Думать нужно о большом, а мысли должны быть светлы. Хор, представленный на сцене тремя возрастными группами, помог направить мысли и думы в нужное русло. Думалось. Слушалось. И сердце вторило, отзывалось.
Всё получилось удачно — думаю, я объективен, несмотря на свою авторскую сопричастность. Пели о Пасхе и Весне, попадая в самый центр сердца. Пели на фоне мультимедийного оформления — слайды играли роль эмоционально-визуального камертона каждой песни. Пели под руководством профессионала — хормейстера Елены Дмитриевны Тужиковой. Аккомпанемент также был на высоте. Читала мой (неплохой, в целом) текст очаровательная ведущая концерта. Если бы не она — вообще бы ничего не было: ни сценариев, ни объятий, ни, может быть, самого концерта. Да и меня бы сейчас не было — вот здесь и вот такого. И не было бы того тепла, которое к финалу концерта заполнило… не зал, нет — душу заполнило, души сидящих в зале. Жаль, что не так-то и много их было. Приходите почаще! Поверьте, этот час в вашей жизни не будет лишним.
Спасибо Тебе.
Христос Воскресе!

Загрузка...
X