8

Уличная поэма прошлась по улицам Свердловска…

…того самого — по которому и до сих пор, я думаю, «бродит Рыжий».

Свердловск, Екатеринбург — город во всех отношениях литературный, литературой напитанный, наполненный. Литература и поэзия ощущаются здесь как дыхание, как пульс. Чуть менее высокопарно выразился поэт Константин Комаров: «Плюнешь на улице — и непременно попадёшь в поэта» (прости за не совсем точную цитату). Хотя и в этой мысли чувствуется высокий поэтический пафос.

Довелось, привелось, посчастливилось и мне сделать первый свой шаг по литературным кварталам Екатеринбурга.

24 марта сего года, то есть не далее как в минувшую субботу, прочёл «Шпану» в музее «Литературная жизнь Урала XX века». Второй раз в жизни побывал в этом намоленном месте, которое, конечно, заслуживает отдельного разговора — долгого и прекрасного, и даже, пожалуй, с нотками восторга.

А само событие, которое технически можно считать презентацией книги, прошло вполне по-домашнему, в уютном малом зале, который в силу небольшого количества посадочных мест выглядел почти совсем полным. Большая часть публики — знакомые, большинство — давно знакомые лица. Некоторых не видел по нескольку лет. Половина зрителей — выпускники Курганского областного лицея для одарённых с 2012 по 2017 год. Ученики. Приятная, радостная встреча. Спасибо, что пришли, ребята!
tb7dT4eU1N8

Отдельно был рад Оле Ивановой — одной из самых преданных, понимающих, дорогих и благодарных моих читателей, которую, кстати, в последний раз видел воочию больше семи лет назад, в Кургане, на презентации первой моей книги.

Спасибо Ане и Дане, которые открыли двери в Екатеринбург и были рядом!

Настя Пасхина, я был рад тебя видеть не только потому, что нашлась моя гитара!

Спасибо всем, кто пришёл впервые!

Отдельные поклоны музею «Литературная жизнь Урала XX века» и его сотрудникам (а точнее — прекрасным сотрудницам!): Веронике, которая в тот вечер отвечала за техническое сопровождение проекта, и Любе, которая не только решала вопросы организации, но и задавала интересные вопросы после моноспектакля.

Благодарю поэта Константина Комарова, который, появившись на моём выступлении, подтвердил собственный тезис о высокой концентрации в Екатеринбурге поэтов на душу населения.

Когда все разошлись и уже было вот-вот пора на электричку, стоя с ребятами на крыльце музея, я подвёл вполне закономерный итог поэтического вечера:

В день презентации Рухлова
Башня над городом рухнула.

Так волею муз в соседних строках малое сошлось с огромным. В тихом зале, в кухонной почти небольшой компании я читал стихи, а над городом возвышалось (несмотря на обрушение — по-прежнему возвышалось!) то, что было когда-то телебашней. Она была похожа на заспанную, растрёпанную женщину, вышедшую проводить кого-то на весенний балкон в сереньком, случайно наброшенном на плечи домашнем халатике и раздражённую тем, что на неё почему-то все смотрят.

Но даже если нет больше башни, всё равно есть у столицы Урала неизбежная и нерушимая высотная доминанта — поэзия. Вершина её уходит ввысь и скрывается из глаз где-то в стратосфере, и выше — в иных сферах, где тебе и музыка сфер, и рыжевская музЫка. Что в сущности, наверное, примерно одно и то же.

Спасибо, Екатеринбург! До новых встреч, Свердловск!

IMG_20180306_152710

Разглядеть Бога

Великий Пост учит смирению. Учит прислушиваться к тишине — снаружи и внутри.
Уходят в тишину родные, и не слышно шагов, и снег укрывает следы, и лечит иссохшую землю, усталую душу.
Дай только нам силы, Господи — видеть Тебя. Даже сквозь слёзы.
И упокой души усопших раб Твоих.

IMG_20180225_175748

Северное сияние

Сердце
Усталое,
Радость,
Где
У
Тебя?..

Такой вот вопрос я сам себе задавал, покидая глубокой ночью гостеприимный северный город.
Спасибо тебе, Сургут! Много хорошего ты подарил менее чем за сутки. И эмоции как-то сразу успели прийти в порядок, выстроились в какой-то строгий сверкающий ряд, будто созвездие в тёмном северном небе.
Итак, по порядку.

1. Резиденция Деда Мороза
Да, я там был. На улице ранним утро было -40°, Дед Мороз встретил лично и пригласил в гости. Собственно, именно он — Иван Соловьёв, лучший Дед Мороз России и пригласил в Сургут, за что огромное ему и сердечное моё спасибо.
Дом его — в лесу. Место тихое, намоленное, благое. Простота,тишина. Жаль, так мало было времени, чтобы сполна всем этим насладиться. Здорово, что ребята очень искренне звали приезжать ещё — на подольше, оставаться, творить в этой лесной тишине. Я непременно приеду!

2. Пост
Получилось. Дед Мороз тоже соблюдает Пост, так что, обретя единомышленников, я и сам окреп. Лёгкие послабления для путешественников в виде рыбы были допустимой необходимостью и не в счёт.

3. Театр
Знакомство с Сургутом началось в Кургане, на фестивале «Параллели», в минувшем ноябре. Знакомство очень доброе. Я рад был узнать эти улыбки, рад объятиям и рукопожатиям. Это важно зафиксировать в первую очередь для самого себя: весь день у меня было ощущение, что я очень давно знаю окружающих меня людей. Ощущение очень искреннее и согревающее.
Мои старые сургутские знакомые — актёры театра кукол «Петрушка». Вчера я побывал в закулисье, стал зрителем на репетиции детского спектакля, потом глядел из полумрака декораций на перевоплощения «Короля Лира».
Спасибо за удивительный мир театра, Сургут!

4. «Шпана»
Ваня пригласил в гости, но формальным поводом к приезду стала возможность выступить со «Шпаной» в клубе «102 dB». Кажется, получилось. Зрителей было немного, но, кажется, заинтересовать людей получилось, обратная связь хорошая. Вечер прошёл в трёх отделениях, два из них были музыкальными, и группе отдельное спасибо. Затруднюсь воспроизвести нынешнее название, но раньше, как я понял, они были «Зарницей на Оби». Отличная фолковая команда. Звучно, душевно, профессионально. Некоторые фото прилагаются.

5. Рождение Венеры.
Это заслуживает отдельной заметки. Да что там заметки…
Ради этого стоило доехать до вокзала и поменять билет с купе на верхнюю боковушку плацкарта, сдвинув на полтора часа отъезд домой. Всё в том же «102 dB» в полночь началось действо, какого доселе видеть мне, пожалуй, не приходилось.
Это был бал в честь рождения …Катарины. Кажется, этого достаточно, и не надо больше ничего объяснять после этого красивого имени. Два десятка молодых, красивых, самодостаточных людей из огромного душевного тепла и подручных предметов творили счастье для одного человека, купали Катарину в море любви и сами были счастливы этим. Счастлив и я, что оказался сопричастным и подарил свою частичку тепла, а всего нашего тепла хватило бы, наверное, чтобы осветить целый город.
Не будь этого вечера, не была бы поездка завершённой. Не было бы, наверное, такого чувства радости и родства внутри.
Спасибо тебе за приглашение и за праздник, милая Катарина! Ты одна из красивейших девушек, каких я встречал когда-либо, и особенно очаровательна ты, когда счастлива. Будь, пожалуйста, счастлива! С днём рождения тебя!

6. Город
Внешне Сургут напомнил мне северо-запад Петербурга, район метро «Старая деревня», улицу Савушкина. Широкие проспекты, современная застройка в сочетании с брежневскими многоэтажками.
По ощущениям: Сургут — очень уверенный в происходящем, внутренне спокойный город, крепко стоящий на ногах.
Спасибо тебе за ощущение гармонии, город Сургут!
Неспроста на всё тех же ноябрьских «Параллелях» возникли странные словесно-географические гибриды: Сурган и Кургут. Чувствую это — близость, братство, родство.
Я обязательно вернусь, Сургут — успокоить и порадовать усталое сердце.
А ты покажи мне когда-нибудь северное сияние.

Губанов

Леонид Губанов. Стихотворение о брошенной поэме

ЛЕОНИД ГУБАНОВ

Эта женщина не дописана,
Эта женщина не долатана,
Этой женщине не до бисера,
А до губ моих — Ада адова.

Этой женщине — только месяцы,
Да и то совсем непорочные.
Пусть слова её не ременятся,
Не скрипят зубами молочными.

Вот сидит она, непричастная,
Непричёсанная, ей без надобности,
И рука её не при часиках,
И лицо её не при радости.

Как ей хмурится, как ей горбится,
Непрочитанной, обездоленной.
Вся душа её в белой горнице,
Ну а горница недостроена.

Вот и все дела, мама-вишенка,
Вот такие вот, непригожие.
Почему она — просто лишенка,
Ни гостиная, ни прихожая?

Что мне делать с ней, отлюбившему,
Отходившему к бабам лёгкого?
Подарить на грудь бусы лишние,
Навести румян неба летного?

Ничего-то в ней не раскается,
Ничего-то в ней не разбудится.
Отвернёт лицо, сгонит пальцы,
Незнакомо-страшно напудрится.

Я приеду к ней как-то пьяненьким,
завалюсь во двор, стану окна бить,
А в моём пльто кулек пряников,
Апотом ещё — что жевать и пить.

Выходи, скажу, девка подлая,
Говорить хочу всё, что на сердце.
А она в ответ: «Ты не подлинный,
А ты вали к другой, а то хватится!»

И опять закат свитра чёрного,
И опять рассвет мира нового.
Синий снег да снег, только в чём-то мы
Виноваты всё, невиновные.

Я иду домой, словно в озере,
Карасём иду из мошны.
Сколько женщин мы к черту бросили —
Скольким сами мы не нужны!

Эта женщина с кожей тоненькой,
Этой женщине из изгнания
Будет гроб стоять в пятом томике
Неизвестного мне издания.

Я иду домой, не юлю,
Пять легавых я наколол.
Мир обидели, как юлу, —
Завели, забыв на кого.

11 ноября 1964

Главное — участие


— Чтобы встретиться , иногда нужно разминуться. Последний пункт выполнен, — сказала Она.
— Мудрая мысль, — ответил Он.

Встречу назначить решили на шесть.
Оба пришли чуть раньше.
Ветер щетинил серую шерсть,
хмурился день февральский.

Кто из них раньше двери открыл —
разве теперь увидишь?
Кто-то был первым, кто-то вторым.
Разница — фотофиниш.

Оба частенько бывали здесь,
знали тут каждый угол.
Но вечер холодный — с выбором мест
в любимой кофейне туго.

Она и сама не любила ждать,
и других заставлять не любила.
И времени было сегодня не жаль —
время сегодня было.

Пришла, и села — одна, у окна,
в дальнем углу, за стойкой.
Вечер играет огнями реклам.
…Ждать уже можно сколько?

Полчаса. Нет его. Несколько фраз
среди писем родных и близких —
перечитала в который раз
краткую переписку.

«- Давай в 18:00, в четверг.
— Да, хорошо. Я буду».
Пообещал — и поди-ка ты, верь
после такого людям!..

А он смотрел на часы и ждал,
слушал дверной колокольчик.
Интернет не работал. Бывает. Жаль.
Стал сомневаться: «Неточно,

может быть, время запомнил? День?
Спутал недели, даты?
На опоздание — есть предел?
Женщины право — свято?

Может, под вывескою другой
такая же есть кофейня?..»
Так вот он спорил с самим собой.
Мужчина приходит первым.

И какая меж ними встала стена?!.
Разве теперь увидишь?..
Она посидела одна, у окна,
и ушла, черкнув: «Извини уж».

Интернет не работал, и он всё ждал,
не надеясь на «Скайп» и «Гугл».
Дёрнул же бес его сесть тогда
в противоположный угол!

Потом, конечно, всё понял — прочёл:
«Я уже здесь», «Извини уж».
Сам извинялся: «Попутал чёрт!..»
Смеялась и не винила.

А впрочем, и вправду: к чему спешить,
как с головую в омут?!
Свидание первое — просто шик.
Будет теперь, что вспомнить!

Загрузка...
X