Губанов
Загрузка...
X

Леонид Губанов. Стихотворение о брошенной поэме

ЛЕОНИД ГУБАНОВ

Эта женщина не дописана,
Эта женщина не долатана,
Этой женщине не до бисера,
А до губ моих — Ада адова.

Этой женщине — только месяцы,
Да и то совсем непорочные.
Пусть слова её не ременятся,
Не скрипят зубами молочными.

Вот сидит она, непричастная,
Непричёсанная, ей без надобности,
И рука её не при часиках,
И лицо её не при радости.

Как ей хмурится, как ей горбится,
Непрочитанной, обездоленной.
Вся душа её в белой горнице,
Ну а горница недостроена.

Вот и все дела, мама-вишенка,
Вот такие вот, непригожие.
Почему она — просто лишенка,
Ни гостиная, ни прихожая?

Что мне делать с ней, отлюбившему,
Отходившему к бабам лёгкого?
Подарить на грудь бусы лишние,
Навести румян неба летного?

Ничего-то в ней не раскается,
Ничего-то в ней не разбудится.
Отвернёт лицо, сгонит пальцы,
Незнакомо-страшно напудрится.

Я приеду к ней как-то пьяненьким,
завалюсь во двор, стану окна бить,
А в моём пльто кулек пряников,
Апотом ещё — что жевать и пить.

Выходи, скажу, девка подлая,
Говорить хочу всё, что на сердце.
А она в ответ: «Ты не подлинный,
А ты вали к другой, а то хватится!»

И опять закат свитра чёрного,
И опять рассвет мира нового.
Синий снег да снег, только в чём-то мы
Виноваты всё, невиновные.

Я иду домой, словно в озере,
Карасём иду из мошны.
Сколько женщин мы к черту бросили —
Скольким сами мы не нужны!

Эта женщина с кожей тоненькой,
Этой женщине из изгнания
Будет гроб стоять в пятом томике
Неизвестного мне издания.

Я иду домой, не юлю,
Пять легавых я наколол.
Мир обидели, как юлу, —
Завели, забыв на кого.

11 ноября 1964