Раскинь таро. И погадай мне, погадай.
Скажи мне всё, что раньше не сказала.
Налей вина и свечи зажигай,
Чтоб задрожала ночь на дне бокала.

На дам и королей мне погадай,
Пока душа ещё не помнит тела.
Мне погадай. И тишину мне дай —
Такую, чтоб сияла и звенела.

Гадай по звёздам, по узору на руке,
В кофейной гуще различая лики.
Зажги огонь в остывшем очаге
И погадай мне по теням и бликам,

Неровным пятнам света на полу,
Пока трещат тревожные поленья,
Пока в глазах, во тьме не видимых, тону
В молчании коленопреклоненном.

Учи меня читать на языке
Ветров и трав, случайных чисел, элементов,
Чтобы стихию заключить сумел в стихе.
Гадай по лунам и венчальным лентам.

Гадай по книге, где слова и свет,
Где бог гуляет босиком, влюблённый,
Чтоб пронести сумел сквозь толщу лет
Огромный миг, в строке запечатлённый.

Мне погадай. Закончилось вино,
Проходит ночь и свечи догорают.
Мне погадай. Впусти весну в окно.
Так только на любовь и смерть гадают!

Где-то в самом сердце февраля,
Где кусаются пронзительные ветры,
В тишине с тобою говоря
Через города и километры,
Там, где слышно шорохи времён,
Взмахи рук и шёпот поцелуев,
Голоса потерянных племён,
Где-то в самой середине полнолунья,
Где пульсируют созвездья, как слова
В рукописях свежих и нетленных,
Где душа сильней всего жива,
Посреди миров и меж вселенных,
Что лениво, но упрямо ждут,
Чтобы вечность рассчиталась с ними,
Под часами, что стоят и вечно врут,
Приближаясь к часа середине, —
Я не сплю. И сны слетаются на свет.
И графит готов до дерева стереться.
Ты со мной, хоть рядом тебя нет, —
Где-то в самой середине сердца.

Голубыми руками небо обнимет февральский закат.
Голубою рекой душу наполнят стихи.
И негромкие улицы вновь о тебе говорят,
И луна зазвенит, словно перстень упал с руки.

Я когда-то молился каким-то не тем богам,
А теперь согреваю дыханьем в ладонях мечты.
Если б видела ты, как бывает красив вечерний Курган,
Когда накануне
здесь
побывала
ты.